Место Туркменистана в современной системе международных отношений определяется его стратегическим положением в Центральной Азии, значительными энергетическими ресурсами и особым внешнеполитическим курсом, основанным на принципе постоянного нейтралитета.

В новой статье С.А. Семедова, доктора философских наук, профессора Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, рассматриваются концептуальные основы внешней политики Туркменистана, её ключевые приоритеты и основные направления международного сотрудничества.

Автор анализирует эволюцию внешнеполитического курса страны, её отношения с ведущими мировыми державами и региональными партнёрами, а также участие в деятельности международных организаций. Особое внимание уделяется роли постоянного нейтралитета в реализации национальных интересов Туркменистана и обеспечении региональной стабильности.

Внешняя политика современного Туркменистана представляет собой динамично развивающуюся систему международных отношений, основанную на конституционно закреплённом статусе постоянного нейтралитета, который выступает не только в качестве международно-правовой основы внешнеполитической деятельности, но и в качестве фундаментального принципа национальной идентичности. С момента обретения независимости в 1991 году Туркменистан прошёл сложный путь становления своей внешнеполитической идентичности, эволюционируя от политики самоизоляции в 1990-е годы к активному и открытому международному сотрудничеству в XXI столетии. Этот процесс обретает особую актуальность в контексте современных геополитических трансформаций, когда перед государствами Центральной Азии встают новые вызовы и открываются новые возможности для интеграции в мировую экономическую и политическую систему.

Концептуальные основания внешней политики Туркменистана получили своё закрепление в Конституции страны, где принцип постоянного нейтралитета определён в качестве краеугольного камня внешнеполитической стратегии. В редакции Основного Закона 2016 года подчёркивается, что Туркменистан «придерживается во внешней политике принципов постоянного нейтралитета, невмешательства во внутренние дела других стран, отказа от применения силы и участия в военных блоках и союзах, содействия развитию мирных, дружественных и взаимовыгодных отношений со странами региона и всеми государствами мира». Эта конституционная норма получила дальнейшее развитие в «Концепции внешнеполитического курса нейтрального Туркменистана на 2017–2023 годы», которая определила стратегические направления внешнеполитической деятельности государства на современном этапе.

Значительная трансформация внешнеполитического курса Туркменистана произошла после 2006 года, когда к руководству страной пришёл президент Гурбангулы Бердымухамедов. В отличие от предшествующего периода, характеризовавшегося политикой самоизоляции и ограниченного международного взаимодействия, новая внешнеполитическая стратегия была нацелена на активное включение Туркменистана в систему международных отношений, диверсификацию внешнеполитических связей и расширение участия страны в деятельности международных организаций. Как подчёркивается в официальных выступлениях главы государства, «внешняя политика и дипломатия Туркменистана базируются на принципах нейтралитета, миролюбия, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества», что позволяет налаживать плодотворные отношения с партнёрами и находить взаимоприемлемые решения по широкому кругу вопросов.

Выход Туркменистана из изоляции после прихода к власти Г. Бердымухамедова повысил интерес к ресурсному и транспортному потенциалу государства со стороны Ирана, Турции, России и КНР. 

Необходимо отметить ряд новых внешнеполитических задач для современного руководства Туркменистана: упрочнение власти нового режима с недопущением негативного внешнего влияния внутри страны, сглаживание негативного воздействия, возникшего в результате противостояния Ирана и США в Центральной Азии, обеспечение стабильного экспорта энергоресурсов, решение проблемы Каспия, улучшение отношений со странами региона.

Основные положения стратегии внешней политики Туркменистана были изложены 11 февраля 2022 г. в утвержденной верхней палатой парламента Национальной программе социально-экономического развития Туркменистана на ближайшие 30 лет. В июле 2022 г. вновь избранный президент Сардар Бердымухамедов утвердил Концепцию внешнеполитического курса нейтрального Туркменистана на 2022–2028 гг., разработанную Министерством иностранных дел Туркменистана под руководством его главы Р. Мередова. Оба документа в качестве основных направлений политики установили обеспечение безопасности и стабильности, продвижение нейтрального статуса страны на международной арене, диверсификацию внешнеэкономических отношений, содействие стабильному развитию и гуманизации международных отношений. 

Многоваекторный характер внешней политики современного Туркменистана проявляется в сбалансированном развитии отношений с ключевыми центрами силы — Россией, Китаем, Соединёнными Штатами, государствами Европейского Союза, а также с соседними странами Центральной Азии и Ближнего Востока. Страна установила дипломатические отношения с более чем 150 государствами, что свидетельствует о широком международном признании и стремлении к всестороннему сотрудничеству. При этом нейтральный статус позволяет Туркменистану поддерживать равноправные отношения с государствами, имеющими различные политические системы и внешнеполитические ориентиры, не связывая себя обязательствами участия в военно-политических блоках.

Отношения Туркменистана с Российской Федерацией традиционно занимают важное место во внешнеполитической стратегии страны. Исторические, экономические и культурные связи между двумя государствами создают прочную основу для взаимовыгодного сотрудничества. Особое значение в двусторонних отношениях придаётся энергетическому сотрудничеству, которое активизировалось после возвращения российского «Газпрома» на энергетический рынок Туркменистана в 2019 году. Наряду с энергетическим сотрудничеством, Россия и Туркменистан развивают взаимодействие в транспортной сфере, в области безопасности и в гуманитарной области, что подтверждается регулярными контактами на высшем уровне и реализацией совместных проектов. Для Москвы, которая в существующих международных реалиях усиливает внимание к странам Центральной Азии, Туркменистан представляет интерес как с точки зрения укрепления своих геополитических позиций, так и в силу экономической целесообразности, которая диктует необходимость переориентации на новые рынки и новые экспортные маршруты. 

В июне 2022 г. в ходе визита вновь избранного президента Туркменистана С. Бердымухамедова в Москву была подписана Декларация об углублении стратегического партнерства между Россией и Туркменистаном. Дальнейшие перспективы развития российско-туркменских отношений открыл визит в Ашхабад премьер-министра М. Мишустина в январе 2023 г., а также состоявшийся в рамках этого визита представительный бизнес-форум, в работе которого с российской стороны участвовало более 300 официальных лиц высокого ранга. На углубление отношений с Туркменистаном было направлено также посещение республики парламентской делегацией РФ во главе с председателем Госдумы В. Володиным в конце января 2023 года. 

После непростого периода в двусторонних отношениях, когда имели место «газовые конфликты» (в 2009, 2015 гг.) и заморозка сотрудничества в энергетической сфере, современные российско-туркменские отношения обрели устойчивую поступательную динамику. Работает Межправительственная российско-туркменская комиссия по экономическому сотрудничеству, которая в октябре 2021 г. приняла Программу сотрудничества на 2021—2023 гг., включающую в себя 9 разделов, касающихся наиболее перспективных сфер российско-туркменского взаимодействия. Важным шагом для стабилизации и дальнейшего углубления сотрудничества двух стран стало подписание в июле 2019 г. 5-летнего контракта на импорт 5,5 млрд куб. м туркменского газа ежегодно. Россия возобновила импорт туркменского газа после 3х-летней заморозки. Подписанию соглашения между Газпромом и Туркменгазом предшествовали личные переговоры президентов России и Туркменистана в 2018 г. в Сочи, а также личные встречи главы Газпрома А. Миллера и главы МИД С. Лаврова с Г.Бердымухамедовым в Ашхабаде. Кроме того, накануне подписания газовой сделки Туркменистан закупил у Ростеха газотурбинные двигатели для газоперекачивающих агрегатов, а Челябинский трубопрокатный завод выиграл тендер на поставки труб для туркменского участка газопровода TAPI.

В настоящее время транспортировка газа из Туркменистана в Россию осуществляется по газопроводу «Средняя Азия-Центр», построенном еще в 1960—70-е гг. для перекачки газа из Узбекистана и Туркменистана через Казахстан в Россию. Это крупная газопроводная система, состоящая из пяти ниток. Четыре восточных нитки доставляют газ из юго-восточных месторождений Туркменистан. Западная нитка берет начало в Окареме и идет вдоль Каспия на север, где встречается с остальными нитками в Казахстане.

Большим преимуществом России в отношениях с Туркменистаном является исторический опыт кооперации с областями России. На сегодняшний день, в эту кооперацию активно подключены Астраханская область, Санкт-Петербург, Татарстан. В частности, астраханские верфи реализуют проекты по строительству буровых и стационарных платформ, ремонту танкеров, сухогрузов, буксиров для Туркменистана, осуществляется сотрудничество по взаимным поставкам продуктов химической промышленности. Основными направлениями дальнейшего развития торгово-экономического сотрудничества между Татарстаном и Туркменистаном являются поставки машинотехнической продукции (большегрузные автомобили ОАО «КамАЗ», летательные аппараты и др.) на туркменский рынок, расширение участия ОАО «Татнефть» в проектах в нефтегазодобывающем секторе Туркменистана, а также участие татарстанских предприятий в создании и модернизации объектов нефтехимии, электроэнергетической и других отраслей, в строительстве, в том числе дорожной инфраструктуры.

Активизировались российско-туркменские отношения в нефтяной сфере: российские нефтяные компании («Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Татнефть» и др.) участвуют в разработке нефтяных месторождений на Каспии, поставляют оборудование.

Развивается военно-техническое сотрудничество между Туркменией и Россией: Несмотря на нейтральный статус, Ашхабад ведет военно-техническое сотрудничество со странами ОДКБ, закупает у России военную технику.

Российское направление внешней политики Туркменистана остается одним из главных в связи с новыми вызовами и угрозами международной безопасности, вызванными обострением конфликта на Ближнем и Среднем Востоке между США и Израилем, с одной стороны и Ираном, с другой стороны.

Российско-туркменское сотрудничество на современном этапе имеет весьма плодотворный характер. Россия, безусловно, имея свои стратегические интересы, связанные с сохранением ее влияния, играет весьма продуктивную и стабилизирующую роль для международных позиций Туркменистана. Москва и Ашхабад через механизмы межправительственного диалога и региональной кооперации выстраивают стратегию экономического партнерства. Торгово-экономическое сотрудничество при относительно невысоких показателях (по объему товарооборота Россия является третьим торговым партнером Туркменистана после Китая и Турции) носит многоплановый характер, имеются перспективы наращивания экспорта в Россию текстиля, хлопка, продукции агропромышленного комплекса, химической продукции. Туркменистан заинтересован в сотрудничестве в судостроении, автопроме, в поставках российской высокотехнологичной продукции (фармацевтика, цифровые продукты). Россия оказывает содействие в реализации новых проектов в нефтегазовой сфере (газопровод TAPI, освоение шельфа Каспия), в перспективе возможна модернизация газопровода «СредняяАзия— Центр» и участие РФ в новых газотранспортных проектах.

Значимым вектором внешней политики Туркменистана является сотрудничество с Китайской Народной Республикой, которое в последние годы приобрело характер стратегического партнёрства. Правовой основой двусторонних отношений между Туркменистаном и КНР являются несколько десятков соглашений в самых разных областях. Однако, осну экономических отношений составили 7 соглашений 2005 года, среди которых важнейшим является Соглашение между Министерством нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркменистана и CNPC о сотрудничестве в нефтегазовой отрасли, которое предполагало поставку в Китай 30 млрд куб. газа в год в течение 30 лет после пуска газопровода. Ашхабад нашел в лице Китая долгосрочного партнера в газовой сфере. В 2009 г. был запущен газопровод «Центральная Азия— Китай», включающий в себя три нитки, берущие начало на месторождении Бактыярлык. Общая пропускная способность трех ниток — 50 млрд куб. м в год, причем 35—40 млрд куб. м обеспечивает Туркменистан. Остальной объем экспорта газа обеспечивают Узбекистан и Казахстан. Китай выступает крупнейшим покупателем туркменского природного газа, а реализация проекта газопровода Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай создала надёжную инфраструктурную основу для долгосрочного энергетического сотрудничества. 

В 2022 году КНР и Туркменистан договорились о строительстве 4-й ветки газопровода «Центральная Азия — Китай». 4-я нитка газопровода «Центральная Азия-Китай», в отличие от трех других ниток МГП, возьмет начало на месторождении Галкыныш и пройдет через Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан в южные и центральные районы Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Пропускная мощность 4-й нитки составит 30 млрд куб. м газа: поставки туркменского газа в Китай в перспективе могут увеличиться до 65 млрд куб м в год. 

КНР постепенно превратился в основного игрока на энергетическом рынке Центральной Азии, постепеннно вовлекая в орбиту своих экономических энергетических и политических интересов все страны региона. Туркменистан вынужден согласиться на не всегда экономически выгодные условия из-за необходимости в кредитах, займах и технологиях Китая. Так, Китай применяет в энергетической сфере в Туркменистане 2 схемы: кредитование добычных проектов под будущие поставки газа в КНР и наращивание со стороны CNPC объемов газодобычи на туркменской территории на условиях соглашений о разделе продукции (СРП). По условиям СРП, «Туркменгаз» получает лишь половину от добытого и экспортированного газа, другую половину — китайская сторона. Китай таким образом, на условиях СРП окупает инвестиции, вложенные в разработку месторождений на правом берегу Амударьи.

Китай — главный внешнеторговый партнер Туркменистана: в 2025 г. двусторонний товарооборот составил $8 млрд 343 млн 699 тыс. Из них экспорт Туркменистана составил 7 млрд 059 млн 077 тыс., импорт — $1 млрд 284 млн 622 тыс. долл. Причем почти весь туркменский экспорт представлен природным газом. В 2020 г. 87 % экспорта Туркменистана приходились на углеводороды, из которых 78 % поставляются в Китай. По оценке экспертов, скрытый долг Туркменистана перед государственными банками и компаниями КНР составляет 23 % от ВВП.

Помимо энергетики, Туркменистан и Китай развивают взаимодействие в сфере транспорта, телекоммуникаций, инвестиционной деятельности, а также в рамках инициативы «Один пояс, один путь», которая рассматривается Ашхабадом как важный инструмент региональной экономической интеграции. Китайский бизнес активно участвует в развитии транспортной инфраструктуры Туркменистана. В первую очередь это касается о международном транспортном коридоре из КНР на Ближний Восток по маршруту КНР –Киргизия-Туркменистан-Иран. Продолжается работа по завершению автомобильной и железной дорогах между Китаем, Киргизией, Узбекистаном и Туркменистаном. В ходе реализации всех инфраструктурных проектов предусмотрено сопряжение транспортно-логистического проекта «Один пояс-один путь» с туркменской программой «Возрождение Шелкового пути». 

Туркменистан расширяет военно-техническое сотрудничество с Китаем, особенно с 2016 года, когда начались закупки противовоздушной системы HQ-9, которые оплачивались поставками газа. 

Китай остается для Туркменистана главным торговым партнером и кредитором. Внешняя политика Туркменистана вынуждена балансировать между Китаем и Россией как региональными игроками на центрально-азиатской шахматной доске. 

Отношения Туркменистана с Соединёнными Штатами Америки также являются значимым компонентом его многоваекторной внешней политики. Несмотря на отсутствие формальных союзнических отношений, сотрудничество между двумя странами охватывает широкий спектр направлений, включая обеспечение безопасности границ, борьбу с наркотрафиком и транснациональной преступностью, развитие экономических связей и содействие гуманитарным проектам. Реализация Вашингтоном военной кампании в Афганистане вызывала необходимость активизировать его политику в отношении стран Центральной Азии. В 2002 г. было подписано двустороннее соглашение, которое предоставляло США возможность использования воздушного пространства Туркменистана и его гражданского аэропорта в Ашхабаде. США, с учетом военной операции в Афганистане, а затем и сохранение своего присутствия в стране, видели необходимость в создании определенной региональной инфраструктуры и, соответственно, стремились организовать в Центральной Азии систему военно-воздушных баз для своих целей. Попытки вовлечь в этот процесс Туркменистан, обладающий нейтральным статусом, не привели к необходимому результату. Использование военно-воздушной базы Мары-2 американскими военными было негативно воспринято в Москве, «отмечавших влияние данного шага на статус нейтралитета Ашхабада». По мнению Дж.  К.  Дэвиса и  М.  Дж.  Суини, Туркменистан представлял геополитический интерес для США, так как мог стать стратегическим окном в Иран и на Ближний Восток. Ашхабад имел влияние на ключевые вопросы в ярегионе: прокладывание маршрутов трубопроводов, распределение ресурсов Каспийского моря. Однако действующая власть не отвечала интересам США.

В 2019 году был подписан меморандум о взаимопонимании между правительствами двух стран в области здравоохранения, что подтвердило заинтересованность обеих сторон в расширении взаимовыгодного сотрудничества. Отношения Туркменистана с США необходимо рассматривать в связи с отношениями страны с Россией и Китаем – главными конкурентами США. Экономические отношения Туркменистана с США являются мизерными и не являются определяющими для экономики страны. В вопросах международной безопасности и геополитики, Туркменистан ориентируется исключительно на свои национальные интересы и не действует с оглядкой на США. Довольно лояльная, даже дружественная политика Туркменистана по отношению как к первому правительству Талибан (1996-2001), так и ко второму (с 2021 года) яркое тому подтверждение. 

Важнейшим приоритетом внешней политики современного Туркменистана является развитие отношений с соседними государствами Центральной Азии. После периода относительной изоляции в 1990-е годы Туркменистан активизировал взаимодействие с Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном, стремясь к созданию системы региональной безопасности и экономической интеграции. Регулярные встречи на высшем уровне, подписание двусторонних соглашений о сотрудничестве в энергетической, транспортной и водной сферах, а также участие в региональных форматах, таких как Консультативные встречи глав государств Центральной Азии, свидетельствуют о последовательной линии Ашхабада на укрепление добрососедских отношений и региональной стабильности.

Одним из основных направлений внешней политики Туркменистана являются отношения с Турцией. В условиях роста конкуренции за борьбу в регионе Турция стала ощущать необходимость в формировании новых инструментов для развития диалога с Туркменистаном. В частности, Анкара продолжала налаживать энергетический, торгово-экономический диалог, инвестиционные контакты. Начиная с конца 2000-х гг. государства сформировали традиции по проведению встреч на высшем уровне, а также между отраслевыми ведомствами. 

Р.Т. Эрдоган активно взялся за реализацию предложенного В.В. Путиным идеи превращения Турции в общеевропейский газовый хаб. Турция уже является центром поставок газа в Европу через трубопроводы из России – «Турецкий поток-1» и «Турецкий поток-2», а также Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP) трубопроводы, прокачивающие газ с азербайджанских месторождений и образующие Южный газовый коридор. Перспектива поставок газа из Туркменистана отвечает интересам Турции и укрепляет геополитические позиции страны, превращает Анкару в перспективе в одного из главных субъектов энергетического рынка Евразии. В декабре 2022 года Турция, Туркменистан и Азербайджан на саммите на туркменском курорте «Аваза» стороны попытались договориться о трубопроводе Туркменистан-Азербайджан-Грузия-Турция. Однако, данное соглашение до сих пор не оформлено даже в форме проекта, так как предлагаемые три варианта прокладки трубопровода полностью не устраивают ни одну из сторон. 

Необходимо отметить активное сотрудничество Турции и Туркменистана в сфере образования, здравоохранения, культуры. Турция добивается полноценного участия Туркменистана в Организации тюркских государств (ОТГ), в которой Ашхабад имеет статус наблюдателя. Туркменистан воздерживается от вступления в ОТГ, ссылаясь на свой нейтральный статус.

Туркменистан за последние 7 лет стал одним из крупнейших покупателей турецкого оружия. В основе военно-технического сотрудничества двух стран стремление Туркменистана модернизировать свою армию. 

Особое место в системе региональных отношений занимает сотрудничество Туркменистана с Исламской Республикой Афганистан. Нейтральный статус позволил Туркменистану выступать в качестве надёжного посредника в усилиях по урегулированию афганского конфликта и оказывать существенную гуманитарную и экономическую помощь афганскому народу. Туркменистан реализует на афганской территории крупные инфраструктурные проекты, включая строительство железной дороги Серхетабат-Тургунди, прокладку линий электропередачи и оптико-волоконной связи по маршруту Туркменистан-Афганистан-Пакистан, а также участвует в подготовке афганских специалистов в различных областях. Проведение в Ашхабаде VII Конференции регионального экономического сотрудничества по Афганистану (RECCA VII) в 2017 году наглядно продемонстрировало приверженность Туркменистана идее мирного и экономически устойчивого развития соседнего государства.

Изменение внутриполитической ситуации в Афганистане после вывода американских войск не изменило позиции на содействие развитию соседнего государства и на сотрудничество со стороны Туркменистана. 

Активное участие Туркменистана в деятельности международных организаций является неотъемлемой составляющей его внешней политики. Страна является членом Организации Объединённых Наций и её специализированных учреждений, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Движения неприсоединения, Организации Исламского сотрудничества, а также поддерживает рабочие отношения с Шанхайской организацией сотрудничества и Европейским Союзом. Особое значение придаётся сотрудничеству с ООН, что нашло своё выражение в открытии в Ашхабаде в 2007 году Регионального центра ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии, который стал уникальным инструментом предотвращения конфликтов и содействия региональной стабильности.

Внешнеполитическая стратегия Туркменистана органично сочетает в себе политико-дипломатические инструменты с экономическими инициативами, направленными на обеспечение устойчивого развития. Энергетическая дипломатия выступает одним из наиболее значимых направлений внешнеполитической деятельности страны. Туркменистан, обладающий четвёртыми в мире по величине запасами природного газа, последовательно выступает за диверсификацию экспортных маршрутов и создание многовариантной системы транспортировки энергоносителей на мировые рынки. По инициативе Туркменистана Генеральной Ассамблеей ООН был принят ряд резолюций, посвящённых вопросам обеспечения надёжного и стабильного транзита энергоносителей, что свидетельствует о признании мировым сообществом роли страны в формировании глобальной энергетической безопасности.

Энергетическая дипломатия является эффективным средством обеспечения энергетической безопасности (международной и национальной) и, одновременно, инструментом реализации внешней энергетической политики государств. Факторы ресурсно-географического характера, в сочетании с факторами политико-правового характера (статус Туркменистана как постоянно нейтрального государства) определяют своеобразие внешней энергетической политики и, значимые с точки зрения международного права, особенности энергетической дипломатии Туркменистана. Главный стратегический приоритет энергетической дипломатии Туркменистана – наращивание экспортного потенциала нефтегазовой продукции и, в связи с этим, создание разветвлённой, современной и эффективно работающей инфраструктуры транзита и доставки энергоресурсов на внешние энергетические рынки, всестороннее правовое обеспечение указанных процессов. Опора на потенциал многосторонней дипломатии (прежде всего, в системе ООН) для международно-правовой легитимации своих национальных интересов в энергетической сфере сочетается с развитием двусторонних международно-правовых отношений энергетического сотрудничества на условиях взаимной выгоды, при соблюдении основных принципов международного права. В развитии и правовом оформлении энергетической дипломатии Туркменистана особая роль принадлежит главе государства. Не применяются, используемые в практике ряда государств и отдельных интеграционных объединений, в качестве средства экономического давления на другие государства, эмбарго, а также односторонние ограничительные меры. Придаётся особое значение превентивной дипломатии в рамках региона Центральной Азии. Особенности энергетической дипломатии Туркменистана и процесса её правового обеспечения обусловлены ресурсным потенциалом и географическим положением страны, сложившимися и формирующимися внешнеэкономическими связями, а также статусом Туркменистана как постоянно нейтрального государства. Следует также учитывать преемственность проводимого современным Туркменистаном внешнеполитического курса и одновременно его эволюция во взаимосвязи с государственно-правовыми преобразованиями и с учетом участия страны в международно-правовых отношениях в сфере энергетического сотрудничества в условиях энерго-перехода.

Летом 2026 года развернулась «каспийская интрига», смысл которой заключался в получении свободы рук по использованию всего потенциала Каспийского моря, включая его углеводородные и транспортно-транзитные ресурсы, а также обращение к внерегиональным игрокам за помощью по обеспечению безопасности на Каспии. 22 июня состоялся визит президента Сердара Бердымухамедова в Азербайджан, встреча с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Все соглашения, заключенные между странами в нефтегазовой сфере, сформулированы в максимально возможной дипломатической форме и фиксируют начало «стратегического сотрудничества». «Туркменистан, Азербайджан – две страны с обширными ресурсами полезных ископаемых, энергетическими ресурсами. Мы в данном случае нацелены на то, чтобы сотрудничать в объединении наших усилий» – это вся конкретика, которой поделился президент Алиев во время пресс-подхода. В день визита президента Туркменистана в Азербайджан азербайджанское информационное агентство Trend опубликовало заранее запрошенную позицию Международной торговой администрации (International Trade Administration – ITA) Департамента торговли США, где от лица правительства США и со ссылкой на Хартию стратегического партнерства, подписанную президентом Алиевым и вице-президентом Джей ди Вэнсом, заявлено: «ITA всегда остается открытой к сотрудничеству с отраслевыми группами США и Азербайджана для укрепления институциональной архитектуры американского коммерческого присутствия в регионе, обеспечивая связь американских компаний с местными сетями и межправительственными каналами. Азербайджан играет центральную роль в этой системе, учитывая его положение как энергетического хаба, логистического узла коридоров и направления для технологических инвестиций».

Еще в апреле 2026 года, на V Анатолийском дипломатическом форуме, организованном МИД Турции министр иностранных дел Туркменистана Рашид Мередов заявил, что одним из ключевых приоритетов энергетической повестки страны является поставка природного газа в Европу. Министр отметил, что необходимо урегулировать определенные международно-правовые вопросы, связанные с делимитацией дна Каспийского моря в соответствии с конвенцией о его правовом статусе. 

Еще одним из звеньев «каспийской интриги» является визит премьер-министра Малайзии Анвара Ибрагима, состоявшийся 19 июня, основной темой которого стало укрепление присутствия малайзийской Petronas в Туркменистане. Было заключено несколько соглашений, два из которых наблюдатели считают знаковыми – Межправительственное соглашение о долгосрочном сотрудничестве в освоении углеводородных ресурсов и Соглашение о конфиденциальности, подписанное между госконцерном «Туркменгаз» и Petronas. Эти соглашения позволят Petronas получить доступ к секретной информации о запасах месторождения «Галкыныш», а также провести аудит газопровода «Восток–Запад», построенного для доставки газа от этого месторождения к побережью Каспийского моря, не исключено, что и к управлению им. Во время визита премьер-министра Малайзии решение о доступе Petronas к разработке «Галкыныш» озвучено не было, но были предприняты все предваряющие к этому решения.

Таким образом, фактически эту сделку можно считать «точкой входа» крупных некитайских игроков нефтегазового бизнеса в Туркменистан. «Новая карта мира» (Д.Ергин) формируется у нас на глазах, и Туркменистан является ее участником.

Транспортная дипломатия также занимает важное место во внешнеполитической стратегии Туркменистана. Географическое положение страны в центре Евразийского континента создаёт благоприятные возможности для развития транзитных коридоров, соединяющих Восток и Запад, Север и Юг. Реализация проектов по созданию транспортно-логистических узлов в порту Туркменбаши на Каспийском море, развитие международного транзитного коридора «Лазурит», соединяющего Афганистан, Туркменистан, Азербайджан, Грузию и Турцию, а также активное участие в развитии транспортной инфраструктуры в рамках инициативы «Один пояс, один путь» демонстрируют стремление Ашхабада превратить страну в ключевой транзитный хаб на евразийском пространстве.

Водная дипломатия выступает ещё одним важным направлением внешнеполитической деятельности современного Туркменистана. Признавая, что водные ресурсы являются общим достоянием всех народов планеты, Туркменистан последовательно выступает за обеспечение равного и справедливого доступа к воде на основе принципов международного права. Страна присоединилась к Конвенции Европейской экономической комиссии ООН об использовании и охране трансграничных водотоков и международных озёр, а также инициировала принятие ряда резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, направленных на укрепление регионального сотрудничества в водной сфере. Председательство Туркменистана в Международном фонде спасения Арала в 2017–2019 годах сопровождалось существенной активизацией работы этой структуры и приданием конкретного характера её деятельности.

Особого внимания заслуживает вклад Туркменистана в укрепление международного мира и безопасности. Нейтральный статус позволяет стране выступать в качестве надёжной площадки для проведения миротворческих переговоров и диалога между конфликтующими сторонами. Успешный опыт посредничества в урегулировании межтаджикского конфликта в 1990-е годы, когда в Ашхабаде под эгидой ООН было проведено несколько раундов переговоров, заложил основу для активной миротворческой роли Туркменистана в регионе. В последующие годы страна продолжает участвовать в усилиях по мирному урегулированию афганского конфликта, проводит международные конференции по вопросам разоружения и нераспространения оружия массового уничтожения, а также выступает с инициативами, направленными на укрепление режима контроля над вооружениями.

В области разоружения и нераспространения Туркменистан занимает последовательную и принципиальную позицию. Страна присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия (1994), Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (1998), Конвенции о запрещении химического оружия, Конвенции о запрещении биологического оружия, а также к Оттавской конвенции о запрещении противопехотных мин. Знаковым событием стало подписание в 2006 году в Семипалатинске Договора о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии, который объединил пять государств региона в их стремлении к обеспечению мира и безопасности.

Антитеррористическая деятельность также является значимым направлением внешней политики Туркменистана. Страна активно сотрудничает с Управлением ООН по наркотикам и преступности (UNODC), Региональным центром ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии, а также с государствами региона в вопросах борьбы с терроризмом, экстремизмом и незаконным оборотом наркотических средств. Проведение в Ашхабаде Диалога высокого уровня «Центральная Азия — ООН» по вопросам реализации Глобальной контртеррористической стратегии ООН в 2017 году подтвердило высокий уровень взаимодействия Туркменистана с международным сообществом в этой важной сфере.

Гуманитарное измерение внешней политики современного Туркменистана проявляется в активном участии страны в культурных, образовательных и научных обменах, а также в реализации проектов, направленных на сохранение историко-культурного наследия и развитие межцивилизационного диалога. Проведение в Ашхабаде международных спортивных мероприятий, включая Азиатские игры в закрытых помещениях и по боевым искусствам в 2017 году, способствовало укреплению позитивного имиджа страны на международной арене и созданию условий для дальнейшего расширения международного сотрудничества.

За три года президентства С. Бердымухамедова наблюдалась активизация внешнеполитической деятельности Ашхабада на российском, китайском и турецком направлениях. Этому способствовало усиление внимания к республике со стороны Москвы, Пекина и Анкары. Если интерес Китая уже давно материализовался в масштабных совместных газовых и транспортных проектах, то Москва форсирует сотрудничество с Ашхабадом после достаточно длительного перерыва. К этому ее побуждает изменившаяся международная обстановка, и, хотя основные ниши в экономике страны давно заняты Китаем, развитие взаимодействия России и Туркменистана отвечает интересам обеих стран. Что касается Турции, проявляющей все большую активность в странах ЦА, то к ее политическим амбициям Ашхабад относится сдержанно, хотя позитивно рассматривает продвигаемой Анкарой проект создания нового маршрута поставок газа в западном направлении в обход России.

Туркменистан является полноправным субъектом мирового сообщества, при этом обладает постоянно нейтральным статусом, и в этой связи, как это прямо следует из ст. 9 его Основного закона, вступая в международные отношения, реализуя свой внешнеполитический курс, придерживается принципов постоянного нейтралитета, невмешательства во внутренние дела других стран, отказа от применения силы и участия в военных блоках и союзах, содействия развитию мирных, дружественных и взаимовыгодных отношений со странами региона и всеми государствами мира. Также в ст. 9 Конституции Туркменистана сказано: «Туркменистан признаёт приоритет общепризнанных норм международного права». 

Конституционно-правовая база внешней политики Туркменистана постоянно совершенствуется в соответствии с требованиями времени и задачами, стоящими перед государством. Принятие новых редакций Конституции, совершенствование законодательства о дипломатической службе, создание специализированных учебных центров по подготовке дипломатических кадров в Институте международных отношений Министерства иностранных дел Туркменистана свидетельствуют о системном подходе к формированию внешнеполитического потенциала страны. Особое внимание уделяется подготовке специалистов по таким направлениям, как энергетическая дипломатия, транспортная дипломатия и водная дипломатия, что позволяет обеспечить высокий уровень профессионализма дипломатической службы.

Важнейшей частью внешнеполитической концепции Туркменистана является доктрина «Мир через развитие», которая служит основой для формирования дипломатических и экономических отношений. Эта доктрина подчеркивает, что устойчивое развитие возможно только в условиях мира, стабильности и сотрудничества между государствами. Доктрина «Мир через развитие» основывается на стремлении Туркменистана создать мирный и стабильный регион, поддерживая открытый диалог с соседними и удалёнными странами. Она включает в себя усилия по укреплению доверия, разрешению конфликтов и минимизации угроз безопасности. Страна акцентирует внимание на том, что только через совместную работу и взаимную поддержку можно достичь долгосрочного процветания. Важно отметить, что этот подход полностью соответствует нейтральному статусу, который не допускает участия Туркменистана в военных блоках или военных конфликтах. Одним из основных аспектов доктрины является развитие торговли, экономики и культуры с другими странами. Туркменистан активно развивает транспортные коридоры, инфраструктуру и энергетические проекты, которые способствуют взаимовыгодному сотрудничеству. 

Руководство Туркменистана делает акцент на двусторонние отношения с государствами мира. «Двусторонка» стала также осью модели партнёрства по формуле «Два плюс один» играющей важную роль в совершенствовании интеграции на межрегиональном уровне.

В целом, внешняя политика современного Туркменистана представляет собой целостную и последовательную стратегию, основанную на конституционно закреплённом статусе постоянного нейтралитета и направленную на обеспечение национальных интересов государства в условиях сложной и динамично меняющейся международной обстановки. Многоваекторный характер внешнеполитического курса, сбалансированность отношений с ведущими мировыми державами и региональными партнёрами, активное участие в деятельности международных организаций и инициирование крупных международных проектов в сферах энергетики, транспорта и экологии — все эти составляющие формируют внешнеполитический облик Туркменистана как ответственного и надёжного участника международных отношений. Сохраняя приверженность принципам нейтралитета и невмешательства во внутренние дела других государств, Туркменистан вносит весомый вклад в обеспечение мира, стабильности и устойчивого развития в Центральной Азии и за её пределами, что подтверждается широкой поддержкой его внешнеполитических инициатив со стороны международного сообщества.

Список используемых источников и литературы

Источники

1. Конституция Туркменистана. Утверждена Конституционным законом Туркменистана от 14 сентября 2016 г. / Центр правовой информации. URL: http://minjust.gov.tm/ru/mmerkezi/doc_view.php?doc_id=8124 (дата обращения: 15.03.2026).

2. Концепция внешнеполитического курса нейтрального Туркменистана на 2017–2023 годы / Посольство Туркменистана в РФ. URL: https://russia.tmembassy.gov.tm/ru/news/3433 (дата обращения: 20.03.2026).

3. Resolutions Adopted by the General Assembly 50/80. Maintenance of International Security. A Permanent Neutrality of Turkmenistan / United Nations. URL: http://www.un.org/documents/ga/res/50/a50r080.htm (дата обращения: 15.03.2026).

4. Договор о нераспространении ядерного оружия / United Nations. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/npt.shtml (дата обращения: 05.04.2026).

5. Договор о зоне, свободной от ядерного оружия в Центральной Азии / United Nations. URL: https://www.un-ilibrary.org/content/books/9789210580373s003-c011 (дата обращения: 05.04.2026).

6. Надежный и стабильный транзит энергоносителей и его роль в обеспечении устойчивого развития и международного сотрудничества / United Nations. URL: https://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/RES/63/210 (дата обращения: 05.05.2026).

7. Региональный центр ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии / United Nations. URL: https://unrcca.unmissions.org/ru (дата обращения: 29.03.2026).

8. Выступление президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова на расширенном заседании Кабинета Министров Туркменистана 20 декабря 2018 года / Правительство Туркменистана. URL: https://turkmenistan.gov.tm/ru (дата обращения: 20.03.2026).

9. 7-ая Конференция регионального экономического сотрудничества по Афганистану (RECCA VII) / Министерство иностранных дел Туркменистана. URL: https://mfa.tj/ru/main/view/2708 (дата обращения: 05.04.2026).

10. Закон Туркменистана «О дипломатической службе Туркменистана» / Министерство иностранных дел Туркменистана. URL: https://mfa.gov.tm/ru/articles/62 (дата обращения: 24.04.2026).

11. Принятие резолюции ООН: 21 марта 2025 года ГА ООН единогласно приняла инициированную Туркменистаном резолюцию «Постоянный нейтралитет Туркменистана» в год 30-летия нейтралитета. Источник: https://turkmenistan.gov.tm/ru/post/102265/letopis-ery-vozrozhdeniya-novoj-epohi-mogushchestvennogo-gosudarstva-god-2025

Литература

1. Агамамедова З. Нейтралитет Туркменистана // Международные процессы. — 2003. — № 3. — С. 23–31.

2. Атаев С.К., Меканов Д. Постоянный нейтралитет Туркменистана: объективная потребность в Центральной Азии//Международный научный журнал «Символ науки», №1-1, 2025, С.109-112. 

3. Бердымухамедов Г.М. Государственное регулирование социально-экономического развития Туркменистана. — Ашхабад: Туркменская государственная издательская служба, 2010. — 450 с.

4. Гарбузарова Е. Г. Россия в Туркменистане: курс на укрепление сотрудничества // Проблемы постсоветского пространства. — 2020. — № 7. — С. 63–72.

5. Гасанов Г. Туркменистан и Китай подписали ряд двусторонних межправдокументов // Trend new agency. — 2014. — № 2. — С. 5–15.

6. Ионова Е. Приоритеты внешней политики Туркмении // Россия и мусульманский мир. — 2015. — № 2. — С. 23–41.

7. Ионова Е.П. Активизация сотрудничества Туркменистана и Турции // Россия и новые государства Евразии. 2024. № II. С. 73–83. https://www.imemo.ru/files/File/magazines/rossia_i_novay/2024_02/12-Ionova.pdf

7. Куртов А. Трансформация внешней политики Туркменистана при новом руководстве страны // Россия и мусульманский мир. — 2011. — № 2. — С. 15–27.

8. Мирзеханов В. С., Тюльпаков М. В. Доктрина позитивного нейтралитета и внешнеполитические приоритеты постсоветской Туркмении // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 9, Востоковедение и африканистика: Реферативный журнал. — 2018. — № 3. — С. 19–28.

9. Михалев М. С. «Один пояс, Один путь» как новая внешнеполитическая стратегия КНР. Краткий анализ внутрикитайской дискуссии // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. — 2016. — № 6. — С. 88–103.

10. Панфилова В. Туркменистан при поддержке США идет со своим газом в Европу//Независимая газета, 23.06.2026.

11.  Сурхаева Я.Д. Энергетическая дипломатия Туркменистана: определяющие факторы и правовые основы // Право и управление. XXI век. 2024. Том 20. №3. https://scinetwork.ru/articles/32906

12. Троицкий Е. Ф. Внешняя политика Туркменистана в 1992–2006 гг.: от нейтралитета к самоизоляции // Вестник Томского государственного университета. История. — 2014. — № 4. — С. 25–41.

13. Фараджи Рад А. Р., Моради Г. Трубопровод TAPI и его влияние на региональное и межрегиональное соперничество // Центральная Азия и Кавказ. — 2021. — № 2. — С. 20–38.

14. Шукурова Г., Акмырадова А., Аллабердиев Р., Алтыев Б. Нейтралитет Туркменистана как фактор стабильности и безопасности в Центральной Азии // Парадигма, 2025. №10.1. С. 277-281.https://cyberleninka.ru/article/n/neytralitet-turkmenistana-kak-faktor-stabilnosti-i-bezopasnosti-v-tsentralnoy-azii

15. Шишкова А.И., Дрозд Н.И. Туркменская модель нейтралитета и ее влияние на региональную безопасность // Международные отношения: история, теория, практика. БГУ, 2025. С. 137–142. https://elib.bsu.by/handle/123456789/333941

16. Sullivan C.J. Neutrality in Perpetuity: Foreign Policy Continuity in Turkmenistan // Asian Affairs. 2020. Vol. 51. No. 4. P. 779–794 https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/03068374.2020.1826753

17. FATMA ASLI KELKİTLİ. Small State Foreign Policy in Central Asia: The Cases of Kyrgyzstan, Tajikistan, and Turkmenistan. https://www.insightturkey.com/editors-note/tags/turkmenistan/small-state-foreign-policy-in-central-asia-the-cases-of-kyrgyzstan-tajikistan-and-turkmenistan