В этом году исполняется 160 лет со дня рождения русского художника, академика живописи, музейного деятеля и исследователя Андрея Андреевича Карелина (1866–1928), оставившего заметный след не только в истории российского искусства, но и в культурном наследии Туркменистана.

Все ашхабадцы знают и помнят памятник Ленину с его необычным постаментом, украшенным яркой майоликовой мозаикой. При этом немногие знали, кто является автором этого уникального художественного оформления. Им был русский художник Андрей Карелин. Именно он стал одним мастеров, положивших начало возрождению древней технологии изготовления поливной майолики.

«Прекрасно знавший и высоко ценивший национальное искусство туркмен, художник воплотил в памятнике смелый и уникальный замысел. Знаменитые туркменские ковры с их благородным цветом, строгостью колорита и четким ритмом повторения узора известны во всем мире. И автор предложил как бы «обтянуть» постамент этими великолепными коврами, «сотканными» из высокохудожественной майоликовой мозайки, по образцу мечети в Анау, секрет изготовления которой был утрачен более 400 лет назад и вновь открыт во время сооружения памятника благодаря энтузиазму его создателей.

По инициативе А.А. Карелина была создана мозайично- керамическая мастерская, где было налажено производство этой изумительной про красоте майоликовой мозайки эпохи средних веков». (Г. Меликов. «Выдающиеся люди XX века. Литература. Музыка. Кино»; 2002 г.)

Но этим вклад Карелина далеко не ограничивается. За три года, проведённые в Ашхабаде, он успел сделать то, что порой не удаётся осуществить за десятилетия. Он участвовал в создании первого художественного музея республики, подарил ему собственную коллекцию произведений искусства, исследовал памятники архитектуры, собирал предметы народного быта, оформлял первые туркменские книги и посвятил себя сохранению культурного наследия молодой республики.

История Андрея Карелина — это история человека, который приехал в Туркмению уже признанным мастером, а оставил после себя наследие, ставшее частью истории туркменской культуры.

К моменту приезда в Туркмению Андрей Карелин был уже известным художником. Художественное образование он получил в Петербургской, Берлинской и Венецианской академиях художеств. В 1892 году за картину «Заморской шут» он был удостоен звания почётного вольного общника Императорской Академии художеств — высокой награды, присуждавшейся за выдающиеся художественные достижения.

Карелин принадлежал к числу удивительно разносторонних деятелей культуры. Он был живописцем и графиком, художественным критиком, музейным работником, исследователем, педагогом и коллекционером. За свою жизнь художник создал более 150 картин на исторические и религиозные сюжеты, написал множество портретов, опубликовал свыше шестидесяти научных работ по вопросам искусства.

Среди сохранившихся произведений мастера особое место занимает «Портрет митрополита Антония» (1911), который сегодня хранится в собрании Государственного Эрмитажа. К сожалению, большая часть творческого наследия Карелина была утрачена в годы революции и блокады Ленинграда, поэтому каждая дошедшая до наших дней работа представляет особую художественную и историческую ценность.

Не менее значительным был его вклад в музейное дело. Он принимал участие в создании художественных музеев, занимался реставрацией памятников архитектуры, собирал коллекции произведений искусства и исторических памятников. Сын знаменитого фотографа Андрея Осиповича Карелина, одного из основоположников художественной фотографии в России, Андрей Андреевич с юности одинаково свободно владел и кистью художника, и фотографической камерой, считая фотографию самостоятельным видом искусства.

Казалось, впереди его ожидала спокойная работа в крупнейших культурных центрах страны. Но в 1925 году, когда художнику исполнилось пятьдесят девять лет, он неожиданно принимает решение отправиться в далёкий Ашхабад. Позади остались признание, академические звания и налаженная жизнь. Впереди были всего три года, которым суждено было стать самыми важными в его судьбе.

Свой приезд в Туркмению Андрей Карелин рассматривал как высокую и ответственную миссию, связанную с «восстановлением искусства Востока». Он понимал, что молодая республика нуждается не только в художниках, но и в людях, способных сохранить её богатое историческое наследие.

Поначалу дорога на Восток вызывала у него тревогу. «На старости лет сорвался с насиженного места, от родных, от друзей…» — писал он жене.

Однако первое знакомство с Ашхабадом быстро развеяло сомнения.

«Имеется дивный городской сад, полный разнообразных деревьев, начиная с хвои и кончая пирамидальными тополями и деревьями, увитыми зарослями плюща. Сбоку видны горы, со снегом на вершинах. Вид и цвет гор меняется несколько раз в день».

Художника очаровала необычная красота Туркмении, её природа, архитектура и люди. Особенно сильное впечатление произвёл восточный базар.

«На базаре иногда с восторгом слушаю пение Корана дервишами. Дивная музыка, полная фанатичной настойчивости и тончайших модуляций. Дервиши молодые — очень «неотмирно» красивы».

Но за романтикой первых впечатлений скрывалась огромная работа. Первое время Карелину приходилось жить в весьма скромных условиях. Не хватало даже холстов и красок, не было собственной мастерской. Однако художник воспринимал эти трудности как неизбежную часть большого дела.

В одном из писем он признавался:

«Время летит для меня мгновенно. Надо массу сделать, впереди ещё море дела… Хочется, чтобы остался художественный след моего кипения в 55-градусной жаре».

Несмотря на возраст, болезни сердца и лёгких, Карелин постоянно выезжал в экспедиции, обследовал архитектурные памятники, посещал далёкие аулы, знакомился с бытом туркмен и собирал предметы народного искусства.

Именно тогда художник понял, насколько стремительно исчезают древние ремёсла и памятники архитектуры. Он видел, что традиционная культура нуждается в защите уже сегодня.

Позднее исследователь Георгий Меликов назвал туркменский период жизни Андрея Карелина настоящим подвигом. И трудно не согласиться с этой оценкой. За три года художник сумел сделать столько, сколько многим не удаётся осуществить за целую жизнь.

Одной из главных задач, которую Андрей Карелин поставил перед собой после приезда в Ашхабад, стало создание полноценного художественного собрания молодой республики. В ноябре 1926 года он был назначен заведующим художественным и культурно-историческим отделами Туркменского государственного музея.

Для Карелина музей был не просто местом хранения произведений искусства. Он видел в нём центр изучения истории и культуры Туркменистана, где должны были сохраняться не только картины, но и памятники народного творчества, национальные костюмы, ковры, предметы быта, образцы декоративно-прикладного искусства и материалы археологических исследований.

Ради пополнения музейных фондов художник совершал многочисленные поездки по Туркмении. Он посещал далёкие аулы, знакомился с жизнью туркменских семей, собирал старинную утварь, ткани, ювелирные украшения, образцы орнамента и национальной одежды. В одном из писем он с воодушевлением сообщал жене: «Побывал в аулах, видел быт туркмен. Масса крайне интересного».

Особое значение имел и личный вклад Карелина в формирование музейной коллекции. Он безвозмездно передал будущему музею более трёхсот произведений живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусства из собственного собрания. Именно эта коллекция стала одним из важнейших оснований будущего Музея изобразительных искусств Туркменистана.

Среди памятников архитектуры, которые Андрей Карелин исследовал в Туркменистане, особое место занимала мечеть в Анау — один из выдающихся памятников средневекового зодчества Центральной Азии. К тому времени она уже сильно пострадала от времени и разрушительного ашхабадского землетрясения 1897 года, однако даже сохранившиеся фрагменты её убранства продолжали восхищать совершенством рисунка и богатством красок.

Понимая историческую и художественную ценность памятника, Карелин неоднократно выезжал в Анау. Он выполнял архитектурные обмеры, зарисовки, фотографировал сохранившиеся элементы декора, внимательно изучал орнамент и цветовую гамму майоликовых изразцов. Эта работа была важна не только для истории искусства. Художник стремился как можно точнее зафиксировать всё, что ещё удалось сохранить, чтобы результаты исследований стали основой для дальнейшего изучения памятника.

Высоко оценивая художественное значение анауской майолики, Карелин писал: «Художественное значение рисунка портала огромно, как единственного в мире типа рисунка мозаики. Краски мозаики портала мечети Анау неизменно цветистее и глубже глазури мечети Самарканда».

Особое внимание он уделял сохранению результатов этой работы. По мнению Карелина, фотографии, обмеры, чертежи, фрагменты декоративного убранства и материалы будущих археологических исследований должны были стать «драгоценнейшим вкладом мирового значения в будущий историко-археологический и художественный музей Ашхабада». Эти слова особенно показательны: художник видел свою задачу не только в изучении памятника, но и в создании научной основы для его сохранения и дальнейшего исследования.

Именно работа в Анау стала отправной точкой ещё одного важного проекта Андрея Карелина. Изучая технологию средневековой майолики, он пришёл к выводу, что секреты её изготовления можно попытаться восстановить. Эта смелая идея вскоре получила практическое воплощение и положила начало возрождению искусства майоликовой мозаики в Туркменистане.

Жизнь Андрея Карелина в Туркменистане оказалась удивительно короткой — немногим более трёх лет. Но именно за это время он успел создать то, что пережило десятилетия. Основанный при его участии музей стал хранителем художественного наследия страны. Выполненные им обмеры, рисунки и фотографии сохранили облик памятников, многие из которых позднее были утрачены или значительно изменились. Возрождённая технология майолики вновь обрела жизнь, а интерес к туркменскому декоративному искусству получил новый импульс.

Сегодня имя художника известно гораздо меньше, чем оно того заслуживает. Между тем его деятельность стала ярким примером того, как искусство способно соединять культуры и эпохи. Андрей Карелин приехал в Туркмению как русский художник, а уехал, оставив часть своей жизни и своего таланта туркменской земле.

(Фотографии взяты из открытых источников)